March 16th, 2020

Как просить прощения?

Тут вот один анонимный читатель, задал мне резонный вопрос:
"...Ещё раз: по какому канону члены одного собора могут или должны каяться за членов другого собора, если они на том соборе не были? Я такого канона не нашел. Укажите конкретно."

Вопрос возник, после обсуждения, каким образом можно примирить стороны- Старой и Новой Веры? Давай те сначала уточним некоторые детали для полного понимания.
В християнстве, есть универсальная формула. После грехопадения Адама и Еввы, так или иначе- все люди грешны. Но християнство предлагает спасение безсмертной души. Формула проста- грех, покаяние (то есть осознание греха и его отвержение), епитимья (наказание) и возвращение в Общество верных. Кто хоть раз был на исповеди, понимает о чем речь.
Но тут у нас вопрос сложней! Разговор идет о сообществах людей, которые называют себя- Церковью. И вот тут мы подошли к главному вопросу- как должно покаяться одно из сообществ, которое неправедно наложило СОБОРНО проклятия и приняло решение о физическом уничтожении невинных людей?
Пришлось мне посоветоваться с нашими "старцами", что бы правильно сформулировать.
Получилось три ответа.
Первый- Логика никониянского сообщества. Они считают себя- Церковью, а нас- раскольниками.Так как в Церковном Праве, есть Правило- что когда епископы, не праведно запретят или накажут другого епископа, а позже ето выяснится, то анафемы снимаются (яко не бывшие) и права восстанавливаются. Само собой, ни каких извинений и покаяний нет. Но тут очень тонкая грань- "разборки" шли внутри одного сообщества. По ентому никонияне и говорят- мы же отменили проклятия (яко не бывшие), чаво вам ешо надо? Давайте уже присоединяйтесь и дальше вместе зашагаем в ...

Второй- Ето как бы екуменистический вариант по заветам Кота Леопольда- "Ребята давайте жить дружно"! Тут Церквей много, все друг дружку уважают и любят, Апостольские Правила устарели, сейчас 21 век и самое главное, нет разницы кто ты- кришнаит, хлыст, родновер, старовер или протестант, главное быть хорошим и всех любить, а прощения мы можем хоть каждый день просить и даже наперед на всякий случай.

Третий - как понимаете наш вариянт ))) Церковь Христова- одна, как написано в Символе Веры. А наше сообщество Она и есть. Так уж вышло, что в 17 веке, часть православной Церкви, приняла на себя ранее осужденные ереси, наложило проклятия на Церковное Предание и тем самым вывело себя за церковную ограду.
Если чадо от новообрядческого сообщества, решает перейти в Церковь Христову (РПСЦ), то он исповедуется, потом оглашается и если он крещен погружательно, то его принимают 2-ым чином где он отрицает и проклинает ереси. ("Обливанцев"- просто крестят как некрещеных) Само собой он в ответе только за себя.
Если же предположить (фантастическую версию), что всё новолюбческое сообщество, осознало о своих ошибках и решило соборно просить прощения и присоединиться к Церкви, то в истории такие случаи были и существует куча Правил и Канонов.
Если же никониянское сообщество под давлением властей или под давлением гуманности современного общества, решило попросить прощения, но при етом остаться при своей ереси, то в ентом нет ни какого смысла. Ето тоже самое, если на улице к вам подойдет человек, даст пинка, попросит прощения и через минуту опять даст пинка.

п.с. да вот, я привел рассуждения поповцев, у безпоповцев все проще и радикальней. Церковь пала, попов и епископов в принципе нет, воцарился анчихрист, какое нафиг общение с темными силами? И так всё провалилось в тар-тарары.

"Старцы"! Кстати, некоторые имеют научные звания. Жаль не все в кадр попали.


На всякий случай, вот несколько ссылок, которые относятся к ентому вопросу:

"Двоеперстие/троеперстие" http://mu-pankratov.livejournal.com/314235.html
Никониянская ересь- https://mu-pankratov.livejournal.com/731367.html
Проклятие от никониян на християн - https://mu-pankratov.livejournal.com/972986.html

Чума в Москве 1771 года.

О староверах на Преображенском писал- https://mu-pankratov.livejournal.com/976267.html

Хапиловский пруд. 1884 год. Вид с колокольни старообрядческого братского двора.


"Наступил роковой для жителей Москвы 1771 год. В городе и его окрестностях внезапно разразилась эпидемия чумы — «моровой язвы». Ежедневно умирали сотни людей. Подвоз продуктов прекратился, наступил голод. Среди всеобщей паники московский губернатор до того растерялся, что запросил правительство о помощи. Городские власти были не в силах не только бороться с болезнью, но даже убирать умерших, а тем более лечить больных. Москвичи, боясь заразиться, бросали свои дома и имущество и разбегались, кто куда мог. Необходимо было устроить вокруг Москвы карантины, чтобы эпидемия не распространилась на всю Россию…
Здесь пришли на помощь московские купцы-старообрядцы, всегда отличавшиеся своей благотворительностью. Они предложили устроить карантины на свои средства. Власти, прежде гнавшие староверов и не упускавшие случая содрать с них «три шкуры» (кроме пресловутого «двойного» налога, староверам часто приходилось платить чиновникам огромные взятки), теперь охотно приняли предложение, хватаясь за него, как утопающий за соломинку.
Вместе с другими старообрядцами федосеевского согласия предложил свою помощь и Илья Алексеевич Ковылин. Он явился к московскому генерал-губернатору и испросил разрешения на устройство карантина в Преображенском на Земляном валу «на свой кошт». Разрешение было дано, а с просителей взяли такую расписку: «Мы, нижеподписавшиеся, в означенном от нас против Преображенского в земляном валу месте для содержания больных, больницу построим с тем, чтобы как для караула и смотрения за больными, так равно и вывозу в оную заболевших из домов людей надежных определить довольное число и тех больных и помянутых определенных платьем, обувью и довольно пищею содержать будем и сами, а если исполнять не будем, то подвергаем себя, чем по законам будем достойны, в чем и подписуемся».
Получив разрешение на постройку карантина и больницы, Ковылин и Зенков наняли у крестьян села Черкизова землю, через которую проходила дорога из Москвы во Владимир, поставили на ней заставу и стали задерживать всех, кто хотел выйти из Москвы. Для приема больных сначала были временно разбиты палатки, а с наступлением холодов на их месте появились первые постройки: общежитие, трапезная, сиротский дом, моленная, дома частных владельцев, которые пожелали после своего выздоровления остаться в федосеевской общине. На расположенном неподалеку Хапиловском пруду (впоследствии засыпанном властями) была устроена крестильня, где по древлеправославному чину совершались крещения в федосеевское согласие. Многие больные, принимавшие крещение, исцелялись — этого не могли отрицать даже синодальные миссионеры и официальные историки «раскола». Рядом было устроено кладбище для погребения умерших от чумы. Практически все московские федосеевцы самоотверженно, не боясь заразы, ухаживали за больными чумой. Больные здесь получали хорошую пищу и уход. Умирающих напутствовали исповедью. Мертвых отпевали и хоронили с честью на кладбище…
А в Москве в это время творилось нечто невообразимое: люди умирали от голода и чумы без ухода и присмотра. Пьяные фурманы в дегтярных рубашках ездили по улицам города, особыми железными крюками собирали мертвых и на омерзительных телегах свозили на кладбище. Здесь покойников сваливали, словно скот, в общую яму и даже не удостаивали какого-либо церковного отпевания…
Известие о федосеевской богадельне достаточно быстро разлетелось по всей Москве. Народ повалил толпами в Преображенское, причем приходили не только те, кто желал покинуть Москву. Сюда приходили в поисках спасения от голода и мора или желавшие хотя бы умереть и быть похороненными по-христиански. Обитель постепенно расширялась, и Илья Ковылин начал проповедовать, что мор послан Богом в наказание за отступление русских людей от древлеправославия. Эта проповедь оказалась более действенной, чем все увещевания «просвещенных» синодальных архиереев, пытавшихся запретить в Москве поклонение чудотворным иконам, якобы способствующим распространению чумной заразы. Многие благочестивые москвичи начали переходить в старообрядчество и крестились в Хапиловском пруду. Община стремительно росла, и уже стало не хватать помещений. Так, если до основания Преображенского кладбища федосеевцев в Москве было всего около 20 домов, то к 1825 г. их численность за счет присоединения местных жителей достигла 12 тысяч прихожан и 2 тысяч призреваемых"
(Кожурин К. Я. Духовные учителя сокровенной Руси. 3- издание, исправленное и дополненное. СПб., 2018. С. 256-258). Не расслабляемся - в будущем году знаменательный юбилей!

1959 год. Позже пруд закапают, а речку Хапиловку закроют в коллектор.